первопричинный гнев являя мстительниц-Фурий, —
все же он шел и шаги укреплял целительной ветвью.
Как же пустые леса и поля — обиталища манов,
мрачные рощи ему поражались! Тому, что вернулся
старец назад, — дивилась Земля, и даже в умерших,
света лишенных уже, болезненная пробуждалась
черная зависть. Из них один, чье глупое рвенье
вечно до самых небес — отчего и трудна у них старость —
радо несчастьям других, несчастно чужою отрадой,
молвил: «Счастливец, ступай, зачем бы ни был ты призван, —