Письмо цесаревича Николая (Никса). Раритет! - 350.000,00 руб.

Письмо цесаревича Николая (Никса), сына императора Александра II.
Письмо адресовано матери цесаревича, императрице Марии Александровне.
Датировано 7 августа 1857 г., Петергофф.
Гарантированный оригинал.
http://www.molotok.ru/myaccount/sell.php

С этим письмом я лично обращался в "ГАРФ" (Государственный архив РФ),
где хранятся документы, принадлежащие царской фамилии, в том числе и письма
цесаревича Николая, примерно того же времени, каким датировано письмо.
Ответ научных сотрудников однозначен. Письмо принадлежит руке цесаревича.
Как вы понимаете, заключение на этот исторический документ должен получить лично покупатель,
чтобы не осталось сомнений в подлинности предмета.
Поэтому, при продаже письма, я совместно с покупателем готов проехать в любое
учреждение Минкульта для получения историко - культурной атрибуции данного
документа.



Немного истории:

У короля Христиана IX и королевы Луизы было шестеро детей. Мария-София-Фредерика-Дагмар(полное имя датской принцессы, полученное ею при рождении) считалась второй из трех дочерей. В семье она несомненно была любимицей. Веселый характер, доброта и отсутствие всякой вычурности и церемонности сделали ее очень популярной и в датском обществе (королевская семья в маленькой Дании была у всех на виду). Стоит заметить, что бытом, вкусами и интересами монаршие семейства большинства государств Европы (в особенности протестантских стран) не слишком отличались от собственных подданных. Представители этих семейств вели скромную, вполне буржуазную жизнь, считая пороком показную роскошь, праздность и высокомерие. Обязательная публичность (как-никак, царственные особы олицетворяли собой вековые исторические традиции и одновременно — национальные единство и суверенитет) рассматривалась ими как неизбежное бремя. Монарх и его семья все больше воспринимались в Европе как представители нации, а окружавший их некогда почти непроницаемый сакральный ореол все ощутимее превращался в условный церемониальный блеск. Дагмар росла очень активным, подвижным ребенком. Мир был открыт, прозрачен и интересен своими красками. В нем было совсем немного недоступного для понимания, а социальные условности и перегородки казались не монументальными сооружениями, а легкими, ажурными конструкциями, скорее, украшающими окружающую действительность. В числе таких щекочущих и волнующих условностей главным являлось обязательное для представительницы царственного рода замужество за «ровней». Дагмар, конечно, знала, что ее брак станет вехой большой политики, что она не вольна в своих сердечных привязанностях. Однако принцесса совсем не чувствовала себя обделенной в этом отношении. В 1863 году она, 16-летняя, искренне радовалась за свою старшую сестру Александру (Аликс, как звали ее в семье), вышедшую замуж за наследника британской короны принца Уэльского Альберта Эдуарда. А спустя год пришла и ее очередь. Сложные династические и политические планы связали ее судьбу с судьбой старшего сына, пожалуй, самого могущественного монарха мира (учитывая неограниченный характер его власти) — российского императора Александра II.
Великому князю Николаю Александровичу шел 21-й год. По мнению многих, это был поистине блестящий молодой человек, имевший все шансы со временем стать умным, гуманным и либеральным монархом. Воспитанный в духе «века прогресса», прекрасно образованный, впечатлительный и легко увлекающийся цесаревич не мог не тронуть сердца молодой девушки. Не мог и он не увлечься ею. Дагмар и Николай выглядели идеальной парой. Оказалось, что им не нужно даже присматриваться друг к другу. «Это дело устроили не одни люди, — писал Никса отцу вскоре после помолвки, — и Бог нас не оставит». А ведь совсем недавно цесаревич был во власти юношеской меланхолии, осложненной внезапной болезнью, рассуждал о смерти и мало чем интересовался. Теперь же он просто воспрял духом и уже с нетерпением ожидал начала счастливой и деятельной семейной жизни.
Все разрушилось почти столь же стремительно, как началось. Болезнь цесаревича — цереброспинальный туберкулезный менингит — оказалась очень серьезной, а неправильно поставленный диагноз и неверное лечение лишь усугубили ее. Сильные боли в спине, приковавшие его к постели, врачи приняли за приступы ревматизма. Окружающие успокаивали обеспокоенную известиями о болезни жениха Дагмар, желавшую немедленно ехать к нему в Ниццу. Между тем состояние Николая быстро ухудшалось. 10 апреля 1865 года, когда на французский курорт одновременно прибыли его отец, 20-летний младший брат великий князь Александр Александрович и невеста, надежды уже не оставалось.
Больной то бредил, то приходил в себя. Он очень обрадовался Дагмар, а та была просто не в состоянии оправиться от шока. Вот как описывал последние часы жизни наследника очевидец генерал Н.П. Литвинов: «Когда он со всеми простился, подле него остались только свои; в головах с правой стороны стоял Александр Александрович, а с левой принцесса Дагмара; наследник все время держал их за руки… Государь и императрица стояли по обе стороны больного в ногах… Цесаревич все еще был в полной памяти и говорил ясно. Так, после минутного забытья он широко открыл глаза, взял за руку Александра Александровича и, обращаясь к Государю, сказал: «Папа, береги Сашу; это такой честный, хороший человек». В забытьи он часто поминал его имя. Вообще, он очень любил Александра Александровича и часто говорил императрице, что он никому не пишет таких нежных писем, как «Саше», и даже что он не может дать себе отчета, кого он больше любит — «Сашу или Дагмару»;. Часу в третьем он поднял руки и правой рукой поймал голову Александра Александровича, а левой искал как будто голову принцессы Дагмары. Тут язык у него стал значительно слабеть…» Скоро наступила развязка.




Подробнее...