Почтовые отправления, ЦВ и КПД: Россия, СССР и зарубежные страны Целые и цельные вещи. Штемпеля. |
27.01.2005, 20:36:38
|
#1
|
|
Хроника одной блокады.
27 января, самое время показать.
Адресатам, успевшим до блокады вырваться из Ленинграда, в тылу было не до коллекционной сохранности.
Две ПК, одна телеграмма, справка.
С небольшими комментариями.
Первая ПК от 9 сентября, кольцо ещё не закрылось. Второе 16 сентября, уже всё. Что интересно, на сроки доставки это не повлияло - первое пришло в Омск
29 сентября, второе - 3 октября.
Письма отца дочери.
Информация, полученная из писем. Вывод такой : спасали в первую очередь детей. Трое её детей, бывших под Питером в пионерском лагере, в первые же дни войны всем лагерем отправлены в безопасное место - под Москву. Осенью, при наступлении немцев, ещё дальше, в глубокий тыл - под Сталинград.
Ну а как немцы и дотуда добрались, от греха подальше - к маме в Омск.
Их мать эвакуировалась с заводом.
Третья категория спасшихся - мужчины, они были на фронте: "Митя был один раз 23 июля и больше не заходил" и "Митя с 23 числа небыл".
Митя это зять, военный, уволенный в 38-м. В июле ушел добровольцем.
И про сына "От Толи ничего нет". От Толи-смершевца (сделал, говорят, много, чтоб в 38-м муж сестры остался жив) и быть ничего не могло, он всю осень-зиму
в тылу немцев партизанское движение организовывал.
9.09. "Я нахожусь в 9-м эшелоне" (это, видимо, очередь на эвакуацию?), "не знаю, когда будем у вас...Собрал много вещей. Не знаю - довезу ли."
16.09. Он уже реально оценивает ситуацию. "У нас положение серьёзно... Я состою в 9-м эшелоне, Аня в 8-м. Сидим и ждем. Много тревог...Думаю, вывезет."
"Думаю, вывезет" - это понятно только близким родственникам, что сын поспособствует.
И ещё : "15-го сентября я послал тебе почтовым переводом на адрес завода 210 тысяч руб. Проверь и справься."
Говорят, был страшно прижимистый человек. Накопления были. Отослал абсолютно всё, и благодаря только этим деньгам в эвакуации дочь с детьми спаслась от голода.
|
|
|
27.01.2005, 23:30:18
|
#5
|
|
Это выдержка из книги "Розовый меркурий" (что распознал и выложмл AndreyR). Наверное все читали. Но для тех, кто не читал... Очень подходит по контексту темы:
"Я взял второе и третье письма и стал осматривать их. Что я мог узнать по штемпелям? Один — от января 1852 г., другой — от марта. Оба из Феррары. Второе письмо в нескольких местах проколото. Рассматривая его, я увидел внезапно, к своему удивлению, что оно не распечатано. Оно было заклеено почти семьдесят лет назад, когда его отправили. И первое письмо также.
— Вы воображаете, господин Крал, что в совершенстве знаете свою коллекцию. А ведь эти два письма даже не распечатаны! И вы не знаете, что в них.
Крал рассмеялся.
— Что в них может быть? Они адресованы в Кдыню, недалеко от Домажлиц. В них не могут быть вложены чистые марки для ответа. Тогда еще не было такой привычки, и потом, главное, эти марки можно было употреблять для писем из Италии в Австрию, а не наоборот. Вот я и накрыл вас снова, как неграмотного!
— Но что содержат эти письма?
— Ну, что могут содержать подобные письма?
— Можно их открыть?
Крал слегка заколебался, потом сказал:
— Открывайте.
Я осторожно развернул первый сложенный желтый листок, адресованный
«Благородному и глубокоуважаемому государю, господину Йозефу Фердинанду Шимаку, старшему канцеляристу в имениях Его Светлости Князя Камила Шварценберга в Кдыне близ Домажлиц/Таус».
Все было написано поблекшими уже чернилами, каллиграфически, с устаревшей орфографией, а именно «j» вместо «у», «w» вместо «v» и «au» вместо «ou». Письмо гласило:
«Глубокоуважаемый и любимый отец,
Бог знает сколько раз прошу я Вас умерить, наконец, гнев на своего сына и проявить ко мне свою отцовскую милость. Пятый год моей военной службы подходит к концу после многих страданий и тяжелых испытаний. И до сих пор я не услышал от Вас ни слова. В чем же я провинился? Разве было нечто преступное в том, что я полюбил Альжбету и решил честно взять ее в жены, когда выяснилось, что она станет матерью? Да, она служанка. Но Вы сами не могли отрицать, что в ней побольше благородства, чем в иной барышне из зажиточной семьи. И Вы, любимый отец, чтобы помешать честному браку, сами сорвали меня с учебы и сделали так, чтобы меня призвали на военную службу, а мою невесту и новорожденную дочь ввергли в нужду, о чем я узнаю из сообщений о них. Несмотря на то, что я постоянно прошу Вас помочь им, Вы даже мешком картошки не поделились с ними зимой. Любимый отец, если Вы не можете подавить в себе ненависти ко мне, то хотя бы позаботьтесь о той, которая является моей женой перед Богом, раз она, из-за Вашего несогласия, не смогла стать ею перед людьми. А также о моей бедной доченьке, которая, как мне по просьбе Альжбеты сообщает наш достойный приходский священник, растет красивой и добродетельной девочкой. И здесь, вдали, я не позорю Вашего имени. Как я узнал, меня собираются повысить в чине на ефрейтора. Если Вы выразите желание, то я и в дальнейшем останусь за границей и не явлюсь Вам на глаза, но прошу Вас, Бога ради, позаботьтесь о моих дорогих, страдающих почти под Вашими окнами, не дайте этим невинным душам умереть. Я надеюсь, что это письмо застанет Вас в добром здравии, о чем я ежедневно молю Бога, когда вспоминаю Вас и покойную маменьку, и подписываюсь как Ваш
недостойный и униженно целующий отцовскую руку сын Леопольд Шимак»
— Роман, — вырвалось у меня, когда я дочитал письмо. — Но в вашем сундуке Вас не интересуют романы. А что содержится во втором письме?
Я открыл второе письмо, проколотое насквозь в нескольких местах иглой. Оно также было адресовано черствому канцеляристу Его Светлости в Кдыне, который никогда не распечатывал письма своего сына и выбрасывал их вместе с ненужными бумагами.
Письмо было короткое.
«Глубокоуважаемый господин канцелярист! Согласно последней просьбе Вашего сына Леопольда, сообщаю Вам, что он скончался от холеры, которая здесь страшно буйствует, четвертого марта. Ваш сын похоронен в общей могиле № 4 на военном кладбище в Ферраре. С почтением...»
Подпись была еще менее разборчива, чем письмо, написанное непривычной рукой.
— Какой внезапный и печальный конец романа, — огорчился я. — Да, я и забыл, вас ведь не интересует это.
— Что-нибудь сообщают о холере? — живо спросил Крал.
— Ага, значит, вы все же кое-что знаете о несчастном сыне?
— О холере я узнал по штемпелю. А на письме, которое вы держите, рядом с папской маркой снова поддельная десятичентезимовая ломбардская! Возможно, что наши солдаты покупали их у одного и того же продувного торгаша. Вот что самое ценное в этом письме — особый штемпель. Это — холерный штемпель. Он означает, что письмо, отправленное из Феррары, зараженной холерой, было на почте обкурено. Оно и проколото поэтому. Так тогда дезинфицировали. Штемпель подтверждает это: Netta fuori e dentro. Очищено, дескать, внутри и снаружи."
|
|
|
Ваши права в разделе
|
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения
HTML код Выкл.
|
|
|
Текущее время: 06:11:46. Часовой пояс GMT +3.
|